- Современная историческая наука ныне находится в состоянии некоторой растерянности и замешательства. Произошло крушение советской исторической науки, которая опиралась на марксистские фундаментальные основы теории исторического процесса. Сейчас идёт поиск новых фундаментальных основ познания истории. Утверждать, что этот поиск завершился, мы не можем. Поэтому, я бы сказал так, что современная историческая наука переживает время поиска, и в лучшем случае, она вошла в начальный период своего становления. Многое в ней напоминает то, что было на протяжении 20-х - начала 30-х годов прошлого века, когда происходило формирование советской исторической науки.

– Владимир Николаевич, вы всю жизнь в своих произведениях вскрывали «язвы эпохи». Но видели ли когда-нибудь результат своих трудов?

– Нет, результата не видел. Просто это было совершенно естественное желание гражданина, который не может молчать, когда видит надругание над святынями Отечества.

Жизнь в келье

– Не оттого ли вы несколько лет преподавали в Троице-Сергиевой лавре и даже жили в келье?

– Это были счастливые годы! Писать на светские темы мне стало неинтересно: Вася любит Машу… И я  с 1995 по 2001 год преподавал в Московской духовной академии православную педагогику.

В келье я жил три-четыре дня в неделю. В пять утра – братский молебен, когда монахам открывают мощи преподобного Сергия, к шести – на исповедь, а к девяти – на занятия. У меня была всего одна лекция в неделю. Но поскольку я читал лекции очень образованным людям, знающим латынь, греческий, философию, готовился с полной отдачей. Вся жизнь на это уходила! Вернусь в четверг вечером домой полуживой, а в следующую среду – лекция, и я в пятницу-субботу уже начинаю к ней готовиться.

– А почему вы оставили это поприще?

– Мне предложили вернуться к обычной жизни и сказали: «Преподавать другие смогут, а ты должен писать».

– То есть вас прогнали в мир…